старец Фаддей ВитовицкийПроповедовать нужно не от ума, а от сердца. Только то, что исходит от сердца, может тронуть другое сердце. Нельзя ни на кого нападать, никому противиться, когда проповедник хочет уберечь, отвратить людей от зла, он должен это делать со смирением кротостью и великим страхом Божиим

Человек, который стяжал Царство Божие, излучает святые мысли, Божий мысли. Роль христианина в мире заключается в очищении мироздания от зла и распространении Царства Божия. Мир сей надо завоевывать хранением Неба в собственной душе, потому что если мы утратим в себе Царство Божие, мы не поможем другим и не спасемся сами. Тот, кто носит в себе Царство Божие, незаметно переносит его на других. Людей привлекает наше тепло, наш покой, и, желая быть рядом с нами, они будут впитывать атмосферу Неба. И вовсе не обязательно говорить об этом — Небо будет сиять в нас, даже когда мы молчим или когда говорим о самых обычных вещах; оно светится в нас, даже если мы и не осознаем этого.

Из книги – Мир и радость в духе Святом. Старец Фаддей Витовицкий.

Метки: Мир и радость в Духе Святом, старец Фаддей Витовицкий, учительство
 
 

старец Фаддей ВитовицкийСамое важное в духовной жизни – хранение мира в сердце. Любой ценой не допускайте в сердце тревогу. В нем должен царить мир, безмолвие, тишина. Мысленный хаос – это состояние падших духов. Наш ум должен быть собран, внимателен, сосредоточен. Только в такой ум может вселиться Бог.

Наряду с хранением мира в сердце, упражняйтесь в стоянии перед Господом – это значит нужно постоянно держать в уме, что Господь на нас смотрит. С ним мы должны вставать и ложиться, работать, есть и ходить. Господь по всюду и во всем.

Из книги – Мир и радость в духе Святом. Старец Фаддей Витовицкий.

Метки: духовная жизнь, мир души, Мир и радость в Духе Святом, старец Фаддей Витовицкий, трезвение
 

сербский старец Фаддей Витовицкий… К восемнадцати годам (1932 год) Фомиславом (в будущем старец Фаддей Витовицкий) полностью овладел вопрос о смысле жизни; в глубине его сердца разгоралось желание уйти в монастырь. Он пишет письмо в монастырь Горняк с просьбой принять его туда послушником. По промыслу Божиему ответа не было полгода, и то, что произошло за этот период, решающим образом повлияло на дальнейшую жизнь будущего подвижника. Болезнь принимала все более тяжелую форму, и лечение в больнице стало необходимостью. Фомислава поместили в белградскую больницу на Дедине, где он находился сорок семь дней. Состояние его оставалось тяжелым. Тогда был собран консилиум, который решил применить очень сложную и болезненную терапию: накачивание легких сжатым воздухом, соединенным с лекарствами. Прогноз врачей был суровым — без такого лечения больной не проживет больше пяти лет. Приняв такой диагноз как недвусмысленный знак и призыв Божий отрешиться от этого мира и жизни, Фомислав отказывается продолжать лечение, под собственную ответственность уходит из больницы и полностью предается в руки Божий. Понимая, что не позже, чем через пять лет, то есть до 1937 года, он, скорее всего, умрет, юноша принимает решение посвятить последние пять лет жизни одному Господу, живя в монастыре. «Никому ничего не сказав, не встав на диспансерный учет, не предупредив отца, я поехал в монастырь Горняк, чтобы поговорить с настоятелем». Он объяснил настоятелю свою жизненную ситуацию, сказал, что не проживет больше пяти лет и хочет отдать их Богу, живя в смирении, покаянии и молитве. Чудесным промыслом Божиим при разговоре Фомислава с горняцким игуменом Серафимом, русским монахом, который спустя три года постриг его в мантию, присутствовал «какой-то русский старец-монах», Богом посланный издалека (как когда-то юному Растко — будущему святому Савве). Мудрый валаамский старец на следующий день сам подошел к юной богожаждущей душе и сказал: «Я вчера слышал твой разговор с настоятелем. Ты не найдешь ни в одном из здешних монастырей того монашества, каким ты себе его представляешь; такое устройство есть только в монастыре Мильково, там собрались русские монахи, бежавшие из Валаамского монастыря, в Финляндии. Ты должен идти туда — там ты найдешь то, чего ищет твоя душа!» Так тихий Христос повел за руку того, кто всем сердцем искал Его с юных лет. И юный Фомислав из Горняка, задушбины святого князя Лазаря Сербского, «оставив все, пошел за Христом» в монастырь Мильково, близ Свилайнца. Было это 24 июля 1932 года.

В монастыре Мильково в то время жили русские монахи, которые пришли в Сербию из известного Валаамского монастыря. В 1918 году Валаамские острова — «северная Святая Гора» — отошли к Финляндии, и монастырь попал под юрисдикцию Финской Православной Церкви, которая в 1921 году перешла на «новый календарь». Финские власти в 1925 году, после большого противостояния, навязали Валааму «новый календарь», и большинство русских монахов, верных церковному календарю Русской Православной Церкви и не желавших подчиниться такому административному насилию, в 1925— 1927 годах были изгнаны из монастыря. Многие из них, прибыв в Сербию, были приняты Сербской Церковью и распределены по монастырям. Некоторые из них оказались в монастыре Мильково. Они, духовно окормляемые схиархимандритом Амвросием (Кургановым), духовным чадом преподобного Амвросия Оптинского, принесли с собой молитвенный дух валаамского общежительного монашества….

… Итак, монастырь Мильково жил по строгому валаамскому уставу — с многочасовыми «русскими» службами, строгими постами, длительным монашеским правилом. Божественную Литургию служили каждый день. И старец Фаддей всю свою священно-монашескую жизнь будет стараться хранить это правило и подвиг ежедневного служения Литургии, даже в дни тяжелой болезни, повторяя слова святого Иоанна Кронштадтского, как свои: «Когда я не служу Литургию, я не живу!» В монастыре было около тридцати монахов, в основном, русских. Настоятелем был упомянутый схиархимандрит Амвросий, которого Фомислав (в будущем старец Фаддей Витовицкий), войдя в монастырь «в плаще и с куском хлеба в руке», застал «босиком, в препоясанной мантии, месящим грязь, смешанную с мякиной». Схиархимандрит Амвросий был живым солнцем монастыря и «подвижником святой жизни». В Оптиной пустыни он был послушником преподобного Амвросия Оптинского, от которого и принял монашеский постриг. Он стяжал непрестанную молитву и жил в постоянной смертной памяти. Вокруг него разливался мир и радость Царства Небесного. По свидетельству старца Фаддея, который до конца своих земных дней сохранил пламенную любовь к своему духовному учителю: «Отец Амвросий излучал невероятную чистую любовь, от оптинских старцев он воспринял лучшее — любовь, он ни разу не рассердился ни на одного монаха, ни на одного послушника, не сказал никому ни одного резкого слова. Он много терпел, но все прощал. Все свои заботы и трудности он возлагал на Господа и Ему одному открывал сердечную боль. Он старался собственным примером передать это качество и братии, и многим удалось научиться у него хранить эту необъятную бесстрастную любовь на протяжении всей жизни».
Этим духом Божественной любви, собственным примером христианской жизни старец Амвросий воспламенил чистую душу послушника Фомислава, для которого они навсегда стали мерой истинной жизни, а сам старец Амвросий остался для отца Фаддея неугасимым факелом святости, который вел и вдохновлял его всю жизнь: «Он всегда первым приходил в церковь на Богослужение и становился на настоятельское место. Было заметно, что он сильно угнетен, но все заботы он возлагал на Бога и никому ничего не говорил. Никогда никого не наказывал, ни о ком не думал плохо, ни на кого не смотрел с раздражением. Каждого любил таким, каков он есть, и молился Богу, чтобы Он просветил человека. Он учил примером своей жизни и старался привести каждого на путь спасения».

Первые дни монастырской жизни стали временем самого большого счастья для юного Фомислава, которого в монастыре ласково звали по-русски Фомушка: «Когда я пришел послушником в монастырь Мильково, мне дали четки и научили молиться по ним, так я и делал. Я полностью предался Иисусовой молитве. Я думал: “Тебе осталось только пять лет жизни, давай, не трать их напрасно, найди путь к своему Господу!”»
Со временем его физическое здоровье окрепло, особенно от постов. «Слава Богу, я поправился, но нервы все еще были подорваны, все мы гордые, мамины сынки», — говорил старец о тех днях.

«Когда я пришел в монастырь Мильково, первое мое послушание было на винограднике, я должен был его охранять. Меня мучила сонливость; случилось, что я задремал и не заметил, как воры украли виноград. Просыпаюсь, вижу – нет винограда. Испугался я и в страхе ждал прихода эконома; тот пришел, все увидел, но мне ни слова. Ничего не сказал! Весь виноград украден, а он ни слова. На следующий день приходит ко мне и говорит: “Фомушка, батюшка благословил дать тебе новое послушание. Будешь пасти овец и коз на лугу вдоль Моравы “. Итак я стал пастухом. Но и тут натворил бед. Мне дали Часослов, чтобы я научился его читать, пока пасу овец и коз. И, читая Часослов, я опять начал засыпать, а когда проснулся, смотрю, где овцы? Осталась только одна старая коза, все остальные куда-то ушли. Вскакиваю, иду искать. А они ушли в поле, проломили ограду и съели всю фасоль у хозяина. Коза, увидев, что я бегу к овцам, бросилась за мной и чуть полностью не развалила забор. Когда хозяин увидел, что наделали овцы и козы, то пошел в монастырь жаловаться отцу архимандриту. Отец Амвросий попросил эконома возместить ущерб, и на этом все закончилось. А чтобы кто-то из братии мне что-то сказал? Никто, ничего! На следующий день отец эконом снова приходит и говорит: “Батюшка благословил тебе новое послушание. Теперь на другом пастбище будешь пасти коров”. Но история повторилась. У нас было шесть коров, а среди них была одна постарше, которая любила тайком уходить и вредить посевам. Пока я пас коров, я тщательно пересчитывал их, чтобы опять не повторять ошибку. Я брал с собой и Часослов и читал его время от времени. И так, пока я читал, та старая корова ухитрилась уйти и влезть в ближайшие огороды. Я читал и поглядывал на коров, думая, что все на месте, а когда в следующий раз внимательно посчитал их, то увидел, что нет той коровы. Я обомлел и побежал искать. Пока искал ее то в одном, то в другом огороде, она уже была в третьем, изгрызла и потоптала всю капусту. Снова крестьянин жаловался, снова приходил эконом. Следующее мое послушание было в трапезной и в храме».

Никто в монастыре никогда не ругал и не укорял его за ущерб, который он нанес монастырю своей невнимательностью. Такой была русская братия монастыря Мильково. Всепрощающей любовью стяжалось Небо в земном мильковском монастыре. Фомислав стал духовным чадом старца Амвросия, у которого, постепенно проникая в тайну духовного отцовства и духовного сыновства, учился спасительному послушанию, трезвению ума и Иисусовой молитве….

Из книги – Мир и радость в духе Святом. Старец Фаддей Витовицкий.

Книгу можно приобрести в православном интернет магазине Русскiй Паломникъ:
http://www.idrp.ru/buy

Метки: Мир и радость в Духе Святом, старец Фаддей Витовицкий
 
adminИюль 13, 2009Фрагменты книг

старец Иаков с иконой преподобного Давида

… Продолжение… Читать первую часть

В последние годы жизни в монастырь часто при­возили бесноватых с тем, чтобы отец Иаков прочи­тал над ними молитву и благословил главой преподобного Давида. Осенью 1987 года старец помог юноше Георгию Л., который страдал от бесовского нападения. В октябре мать и брат привезли Ге­оргия в монастырь. Они попросили отца Иакова прочитать над ним заклинательные молитвы. В храме бесноватый ругался, выкрикивал бранные слова, размахивал руками, угрожал. Отец Иаков открыл ковчег с мощами, достал честную главу Преподобного и стал читать заклинательные мо­литвы. В этот момент мать закричала: “Боже мой, что видят глаза мои, пусть с моим сыном всё будет хорошо!” Во время чтения молитв бес вышел из Георгия и юноша утих. Его мать, выйдя из храма, рассказала одному из монахов о том, что видела, как батюшка, читая заклинательные молитвы, но­гами наступал на беса, чёрного карлика с рогами и хвостом.

В монастырь привозили не только бесноватых, но и людей, страдающих шизофренией и другими психическими недугами. Иной раз очень трудно различить, когда несчастный человек страдает шизофренией, а когда одержим бесом. Отец Иаков об­ладал даром различать эти состояния и знал, кому надо обращаться к врачу, а над кем читать закли­нательные молитвы.

Многие присутствовали во время отчитыва­ния и даже записали разговоры отца Иакова с бесами. Нечистые духи грязно ругались через уста бесноватых. Бесноватая по имени Панайо-та противилась идти к отцу Иакову, угрожала, что ослепит его ночью, чтобы он не мог читать. Бесноватая сказала, что её зовут Велиар. Тогда батюшка ответил:

— Ты, Велиар, и твой отец — лгуны. Отец твой — Вельзевул.

Бесноватая подтвердила:

— Да, так его зовут, и он меня сильно бьёт, чтобы я делала зло, я не могу больше терпеть.

— Теперь, — повелел старец, — я хочу, чтобы ты вышел из Панайоты.

— Выйду, выйду, мерзкий тощий старик.

— Иди в горы.

— Лучше я пойду не в горы, а в человека… Старец положил бесноватой на голову главу пре­подобного Давида.

— Ты мне ломаешь рога… Я воюю с тобой шес­тьдесят пять лет. Не могу тебя ввергнуть в какой-нибудь грех, отправить тебя в ад. Благодари этого Давида, а иначе я бы тебя уничтожил…

Потом бес изменил тактику и закричал старцу:

— Ты — святой… Между вами святой, а вы этого не понимаете.

Но батюшка тут же заставил его замолчать:

— Ты говоришь это для того, чтобы соблазнить меня… но я знаю, что я никто…

Бес рычал:

— Твое смирение, баран, жжёт меня, уйди… Однажды родители привезли в монастырь свою

бесноватую дочь. Она отказывалась войти в храм. Батюшка вынес ей главу преподобного Давида. Де­вушка забилась в конвульсиях и закричала:

— Заткнись, дрянной старик, не хочу тебя слу­шать. Чтоб ты сдох. Я — властелин мира. Афины у меня в руках… Что я хотел, того добился, священников остриг… Много лет я воюю с монас­тырём, вас тут защищает Давид. Никак не могу заманить тебя в ловушку. Посмотри на свои ноги! Они все сгнили. Я хочу, чтобы ты впал в отчая ние. Скажи, что ты — святой, и я отправлю тебя в ад.

Старец отвечал:

— Я не святой, но Господь сказал: “Будьте свя­ты”. Делаю что могу, но я человек перстный.

Бесноватая визжала:

— Что делать с тобой, поп вонючий, у тебя есть смирение, и в тебе живёт Христос, иначе я бы дав­но тебя уничтожил. Столько болезней я на тебя на­слал, а ты всё ещё держишься…

Другой бесноватый гордо заявил:

— Восемь тысяч колдунов я имею в своём под­чинении.

Старец спросил его, как он входит в людей, и он ему ответил, что входит в тех, у кого нет веры.

Два молодых человека из Верии привезли в мо­настырь свою бесноватую мать. Сначала женщина вела себя спокойно и шутя говорила:

— Тощий Яков, отец Яков, ты — святой. Народ тебя почитает за святого.

Но потом она стала агрессивной и многим быв­шим там людям поцарапала ногтями лица. Она на­бросилась и на старца, но он остановил её главой преподобного Давида.

Другой бесноватый в ответ на молитвы старца в испуге закричал:

— Заткнись, Иаков, убирайся, дистрофик… Я, как дым, вхожу в человека и, как дым, выхожу… Я боюсь и трепещу Креста… Когда крестятся — я выхожу… Уходит Благодать Божия, и входим мы, бесы.

Во всех, без исключения, случаях старец отчи­тывал бесноватых перед мощами преподобного Да­вида. Никто не мог сказать, что бесов изгоняет сам старец Иаков, поскольку он всегда говорил, что всё совершает Преподобный.

Бесноватые, которые освобождались от власти диавола, часто потом посещали монастырь и благодарили батюшку.

Однажды монахи удивились, увидев, что ста­рец не принял деньги в свой “заплечный мешок” от матери одного юноши, которого он освободил от демона. Батюшка объяснил ей это так: “Я избавил твоего сына от беса, а ты теперь хочешь, чтобы он через твои деньги вошёл в меня!”

Дар изгнания бесов — доказательство того, что власть сатаны над миром, над человеком и над при­родой временна и может быть упразднена.

Из книги: Блаженный старец Иаков (Цаликис)

Книгу можно приобрести в православном интернет магазине Русскiй Паломникъ: http://www.idrp.ru/buy

Метки: бесы, книга - Блаженный старец Иаков, старец Иаков (Цаликис), старцы
 
 
 

© Православный блог обзора православной литературы и православных фильмов от издательства Русский Паломник. Православная книга почтой.