Подвиг жертвенной любви – из воспоминаний проповедника – миссионера архимандрита Спиридона (Кислякова). Из книги – “Из виденного и пережитого

подвиг жертвенной любви
Встретил я в Читинской тюрьме одного раскольника-арестанта, который почти каждый раз при встрече со мной улыбался и, вынимая из своего кармана затертое славянское Евангелие, спрашивал меня, как бы ему жить по Евангелию, что нужно делать ему, чтобы Унаследовать Царствие Божие? Я всегда ему говорил:

- В Боге и ближнем через деятельную любовь свою к ним все Святое Евангелие воплотишь в себя.

- Ты, батюшка, скажи проще, я мало это понимаю.

- Сын мой родной, люби Бога и человека так, чтобы ты, как будто не живешь, а живет только один Бог и твой ближний.

- Я, батюшка, вот уже семнадцать лет живу в тюрьмах, а теперь сослан на каторгу, и вот скоро придется быть мне на каторге. Хотел бы я, батюшка, побеседовать с вами. Я попрошу вас, батюшка, прийти ко мне.

Через недели две арестант-раскольник с Евангелием в руках опять подошел ко мне и, взяв у меня благословение, доложил мне, что он на днях попросил начальника тюрьмы, чтобы его посадили в одиночную камеру. Действительно, его просьбу тюремное начальство удовлетворило. Я приезжаю на днях после этого в тюрьму, надзиратель тюрьмы уведомил меня, что меня желает видеть арестант, помещенный в такой-то одиночной камере. Я пошел к нему.
Арестант-раскольник с великою радостью принял меня к себе в гости. Сели мы с ним на пол.

- Батюшка! Я что-то чувствую, и чувствую, что жизни-то осталось мне жить мало. Я хочу вам открыться, и вы, только вы один, будете знать о мне. Родом я из Москвы, батюшка, был я человек богатый. Женился, детей у нас не было. Познакомился я со старообрядческим епископом святым Мефодием, которого, батюшка, правительство заточило куда-то в Сибирь. Я хотя и беспоповец, но этот епископ на меня очень повлиял сильно. Я как поехал от него, то решил себе на уме беспрестанно читать «Отче наш». Сперва мне было очень трудно, а через месяца два я так свыкся с «Отче наш», что спал и шептал эту дивную молитву. Заразил я этою молитвой и свою жену.

Легко и радостно нам было на душе. Пронеслась славушка о Л. Н. Толстом, поехал я к нему. Он меня принял. Я рассказал ему свою жизнь, а он улыбнулся да и говорит мне: «Не имей себе наставника на земле никого, Христос пусть будет твой наставник; купи Святое Евангелие и учись от него». Я поехал от него радостно настроенный. Через месяца два после этого я рано утром поехал на поезде в Тулу к одному своему приятелю. Возвращаюсь обратно домой, дома у меня все благополучно. Через дня три после этого я от одного своего товарища возвращаюсь домой, вижу – в моем доме крик, вбегаю в дом, слышу крик в спальне моей жены. Смотрю – жена лежит на полу с разрезанным сердцем, а возле нее стоит мой знакомый, который все время ухаживал за моей женой. Он хотел на ней жениться, но она его не любила и не вышла за него замуж. Он же, несмотря на то, что уже женат был, четверо имел детей, и все же за моей женой ухаживал. Когда я посетил епископа, то с этого времени жена даже перестала ходить в театр, и вообще не выходила никуда. Когда я увидел такую кровавую драму, то ужаснулся. Убийца же пал к моим ногам и просил у меня прощения. Я сразу хотел его убить, но как вспомнил Христа, то сказал ему: «Иди, больше этого не делай», – а сам пошел в полицию и заявил, что я жену убил. После этого меня судили и посадили в тюрьму. В московской тюрьме просидел сравнительно мало, меня перевели в Тюмень. Здесь я просидел четыре года. Из Тюмени меня перевели в Красноярск. Здесь в тюрьме случилось убийство. Я принял его на себя. Теперь меня через вашу Читинскую тюрьму переводят на каторгу. Знаете, батюшка, свидетель Бог, как я люблю своих братьев арестованных! Все они, как ангелы Божий, и Христос непременно их спасет. Когда будет Страшный суд, то Христос скажет всем арестантам: «Узники Мои, страдальцы Мои, меньшие братья Мои, идите ко Мне, Я для вас особую обитель у Отца Моего уготовал, она создана из ваших страданий и горячих слез, просветитесь же, как солнце, в Царствии Отца Небесного!» И все арестанты тогда возрадуются и вечно восторжествуют в Царствии Агнца Божия.

Арестант закрыл лицо свое Евангелием и заплакал.

- Какое же у тебя настроение душевное бывает?

- Батюшка! Я бы всех любил, всем все прощал и за всех людей страдал бы вечно. Я думаю, отец, это молитва меня переродила, я ведь на воле таким не был.

- Бывает ли у тебя когда-нибудь печаль на сердце?

- Нет, никогда. Когда совесть перед Богом чиста, тогда на душе свет радости не гаснет. Теперь, кроме «Отче наш», еженедельно по вторникам умственно читаю: «Господи, Ты мой, а я Твой, спаси меня!» Я ведь, батюшка, не открылся бы вам, если бы вы не трогали мое сердце своими проповедями. Они очень действуют на наши сердца. Недаром вас все арестанты любят. Они вам готовятся поднести адрес и икону. Арестанты куда хотите пойдут за вами, хоть в самый огонь.

Полюбил и я вас, батюшка. У меня есть еще к вам просьба, вы исповедуйте меня и причастите, я еще в жизни своей не причащался.

- А, может быть, ты, сын мой, желаешь и миропомазание чтобы я над тобой совершил?

- Хорошо, я буду очень вам за это благодарен.

В той же самой одиночной камере я его миропомазал, на второй день исповедал и причастил его Святых Тайн. Через неделю я опять к нему зашел. Он со слезами просил еще его причастить Святых Тайн. Я его удовлетворил. После этого я его потерял. Через год я, посещая Нерчинскую каторгу, нашел его больным в Алгаченском тюремном околотке. Здесь часа два я беседовал с ним. Он был очень доволен моим приездом. Через месяцев шесть я опять посетил эту же самую тюрьму; и вот, на третий день моего пребывания в этой тюрьме, меня пригласили арестанты к умирающему сему блаженному арестанту. Когда я пришел к нему, то он от радости приподнялся и, осенив себя крестным знамением, сказал:

- Вот и я, батюшка, через час оставлю землю.

Минут через пять он сидеть уже не мог, лег на постель. Что-то шептал. Затем вскинул свой взор вверх и произнес:

- Открылись небеса, вот снисходит ко мне Матерь Божия и с нею множество святых. Ты, батюшка, видишь? – спросил меня умирающий.

- Нет, дитя мое, – ответил я ему.

- Вот и Христос, Царь Славы, появился на облаках и снисходит к нам.

При этих словах все части тела его пришли в какое-то живое движение. С правой стороны он не сводил своих глаз. Мне стало очень жутко.

- Господи, – воскликнул умирающий, -я бы еще хотел ради других страдать на земле, но да будет так, как Ты хочешь, Господи! Этого батюшку спаси.

Минута, и его уже не стало на земле. О, какой был плач по нем арестантов! Я его никогда не могу забыть. Он еще заживо три видения видел, о чем мне он поведал на исповеди. Да дарует ему Господь и по смерти тот дар, который имел он еще на земле, чтобы мог он и теперь помогать нам, грешным, нести тяжелый крест на земле.

В моей тюремной пастырской практике таких типичных христиан встречалось очень мало, но есть. Эти типы поистине являются особыми избранниками Божиими! Для них нет жизни, кроме Христа одного. Сколько они перенесли всяких мук, страданий, всякого рода притеснений, и во всем этом, кроме утешения, радости, какой-то духовной услады, ничего не видели и ничего другого не переживали.

Фрагмент из книги – Из виденного и пережитого. Воспоминания проповедника-миссионера архимандрита Спиридона. Книгу можно приобрести в православном интернет магазине Русский Паломник

Метки: архимандрит Спиридон, любовь, Православное миссионерство, тюрьма

Предлагаем подписаться на обновления и новые статьи на блоге Русского Паломника:

Введите Ваш емайл:
Добавить в Twitter.

Православныe книги почтой - доставка православных книг фильмов и дисков почтой и курьером на Русском Паломнике

 

Добавьте Свой Комментарий:

 

© Православный блог обзора православной литературы и православных фильмов от издательства Русский Паломник. Православная книга почтой.