Издательский Дом Русский Паломник предлагает Вам познакомиться с новой книгой издательства “Соль Земли”.

Данный сборник объединяет имена трех духовных писателей, не нуждающихся ныне в особом представлении: о. Павла Флоренского, Сергея А. Нилуса и митр. Вениамина (Федченкова). Посвящен он дивному Старцу Гефсиманского Скита (что близ Троице-Сергиевой Лавры) Иеромонаху Исидору. Прочтение этого сборника оставляет в душе удивительно сильное радостное и исполненное светом чувство, как бы от прикосновения к тайне святости старца. Так живо и ярко написаны воспоминания.

Вот как начинает воспоминания свои о. Павел Флоренский: “Всему можно удивляться в нем — любви, кротости и смирению; нелицеприятию, прямоте и независимости; непритязательности, бескорыстию и бедности; ясности, мирности, духовности; наконец, молитве. Но еще более того изумляет его надмирность. Был в мире, — и не от мира; был с людьми, — и не как человек. Он не брезгал никем и ничем, но сам — был выше всего, и все земное никло и жалко повисало пред его тихою улыбкою. Своим взором он изничтоживал все человеческия условности, ибо был над миром, — был свободен высшею, духовною свободою”.

Далее, Вашему вниманию для лучшего знакомства с Аввой Исидором предлагаем прочесть три главы из книги “Соль Земли”

ГЛАВА 5-АЯ. ВЫЯСНЯЮЩАЯ ЧИТАТЕЛЮ, КАК ЛЮБВЕОБИЛЬНО ОТЕЦ ИСИДОР ОТНОСИЛСЯ КО ВСЕМ ЛЮДЯМ.

Проявлять любовь к людям — богатым и бедным, знатным и простым, чиновным и нечиновным, чистым (если бывают чистые люди) и грешным, православным и неправославным, даже нехристианам, даже язычникам — было для о. Исидора такою, и даже большею, необходимостью, как дышать. Он оказывал добро направо и налево, не задумываясь и не соображая, просто и естественно, точно не подозревая, что он делает нечто особенное, нечто исключительное, единственное. Никогда не было, чтобы он отпустил человека, не сказав ему чего-нибудь назидательного, утешительного и ободряющего. Пройдет мимо — непременно скажет нечто хорошее; увидит омраченное лицо — непременно снимет скорбь. Если кто нуждался в помощи, о. Исидор отдавал все, что у него было. Если этого было недостаточно, он просил осторожно, смиренно, кротко, даже застенчиво, у других. Если и этого не было, он готов был отдать все, что попадалось у него под руку. А так как нуждавшиеся в помощи всегда толпились около о. Исидора, то у него никогда ничего не бывало. Только получит от кого-нибудь несколько денег, и на другой день уж наверное от них ничего не осталось. Зная невозможность для себя отказать в помощи, о. Исидор, получив какую-нибудь трехрублевую бумажку, всегда спешил разменять ее на более мелкие монеты, чтобы хватило бы на нескольких нуждающихся; а иначе он отдал бы все деньги первому пришедшему к нему. Часто деньги посылал он в разные концы России, — какому-нибудь томящемуся в тюрьмe, какому-нибудь солдату, угнанному далеко от родины, и т. д. Часто отдавал он пришедшему свой скудный обед, а сам оставался неевши. “Приходит бедный, — оправдывался о. Исидор, — говорит, что три дня не ел, и в доказательство своих слов целует мой грязный подол. Ну как же ему не дать”. Но так оправдывался о. Исидор. Часто он давал сам, что было у него, не дожидаясь просьбы. И часто его обманывали.

Сделало его скитское начальство рухольным в Ските, т. е. заведующим складом одежды и белья, а он все там и роздал.

“Вся жизнь о. Исидора, — говорит один из скитской братии, — вся жизнь его была основана на любви и посвящена бедным. Кто беден, кто забит, справедливо или несправедливо, — сейчас же к о. Исидору, больше не к кому. От него неутешенным не уходил никто. Он раздавал все, как евангельская вдовица. В одно время один попросил у него сапоги, дойти куда-то, а потом и пропал. А о. Исидор зимою в башмаках и чулочках ходил. “Кто же взял сапоги?” — “Да разве он скажет”.

Зная, что о. Исидор все равно раздаст свою одежду, скитское начальство перестало выдавать ему новые вещи. Вот как рассказывает об о. Исидорe один брат из Скита: “У него — детская простота и неограниченная к людям любовь были уж давно. Бедность была… Это никто не может отрицать. Сколько лет я живу тут, и не видел на нем новенького подрясничка! Никто не скажет, чтобы видел о. Исидора в новых сапогах: что давали, то и носил. А хорошего не давали, потому что знали, что отдаст. Действительно, у Батюшки не было даже приличной ряски и, когда надо было выйти из Скита, например, к Епископу, в Академию, то Батюшка занимал ряску у о. Авраамия. А ряска эта была с прошлым, ибо носил ее сперва о. Галактион в Лаврe, а потом купил у него за 10 рублей о. Авраамий. С ним же о. Исидор был довольно близок.

По словам старца Авраамия, о. Исидор прилежал больше к мирским, у него всякого рода люди бывали.

Всякого рода люди: монахи и священники, артисты и преподаватели, студенты и семинаристы, солдаты, мещане, крестьяне, рабочие — кто только не посещал его. К нему приходили за денежной помощью, за утешением, с недоуменными вопросами, от жизненной усталости, боясь наказания, с тяжкими грехами, от великой радости, желая передать что-нибудь для бедных, чтобы устроить семейные дела, чтобы исцелить недуг, чтобы изгнать беса — за чем только не приходили к нему. Всех он встречал с любовью, всех старался удовлетворить. Но особенно любил он отверженных, даже виноватых. Если все отвернулись от человека, именно тут-то о. Исидор и начинал проявлять свою любовь более всего. Вот хотя бы одно семейство. Ходили слухи про разные темные дела его, что они многих обманули, что их преследует полиция. Но о. Исидор относился к ним с какою-то особенною заботливостью; посылал им подарки; все, что ни получал, все им отдавал; пекся о них, как только мог, и поручал это делать и другим.

Вероятно, поэтому же с какою-то особливою нежностью относился о. Исидор и к евреям. Когда ни придешь к нему, всегда сообщает он что-нибудь про какого-нибудь из привлеченных к христианству чрез его любовь “еврейчика”, как он говаривал. Бывали у него крестники “еврейчики”, и он продолжал заботиться о них всю их дальнейшую жизнь. В келлии у него висела фотографическая карточка одного такого еврея с семьею (помнится, парикмахера), и Батюшка всегда объяснял новым гостям, какой он хороший человек, точно боялся, что обидят его “еврейчика” и скажут что-нибудь худое про него. Один из таких “еврейчиков”, подлежавший набору, по простоте души (так, по крайней мере, объяснял Батюшка) не явился, куда следует, и уехал, за что был посажен в тюрьму. Оттуда он присылал Батюшке письма, исполненные тоски и смертельного ужаса, жаловался на нищенское свое положение, умолял о молитве и о деньгах, сообщал, что только воспоминание об о. Исидоре и подаренная им икона не дают ему наложить на себя руки. Отец Исидор беспокоился, как если бы дело шло о родном сыне, посылал последнее, что было у него, и просил приходивших к нему послать что-нибудь “еврейчику”, писал ему своими едва читаемыми старческими каракулями.

Это — один из многих случаев; всего не упомнишь, да и что вспомнишь — не написать: слишком много было добра в жизни о. Исидора.

Подобным же образом за два года до смерти Батюшка возился с одним молодым корейцем, несмотря на то, что подвергался из-за этого обвинению, будто бы принимает к себе японского шпиона.

Часто бывало, что долгое время он кормил кого-нибудь у себя своим собственным обедом. Так, одного он кормил целую зиму. Но тот украл у Старца будильник, и притом Старец застал его за этим делом. Отец Исидор жалуется одному брату: “Все бы, Миша, ничего, только вот молоток он взял, гвоздика заколотить нечем”. Молоток, впрочем, потом нашелся. Но когда впоследствии у Старца спрашивали: “Что, Батюшка, у Вас украли будильник?”, то он, виновато улыбаясь, говорил: “Ничего, не украл, а взял”, — и переводил разговор на иное.

Подобным образом о. Исидор около трех лет до самой своей смерти возился с одним рабочим, которому оторвало машиною руку. Отец Исидор называл его обыкновенно “безруким”. Этого “безрукого” он сам кормил ложкой, раздевал его и одевал, доставал ему денег и неоднократно спасал от попыток к самоубийству. Получит какое-нибудь подаяние и, не теряя времени, спешит передать “безрукому”. Кого только ни просил о. Исидор за этого калеку! О чем бы ни шла речь, Батюшка, бывало, непременно свернет ее на “безрукого” и начнет ходатайствовать о нем. Много Старцу было хлопот с ним. Но, из многого выбирая немногое, поведаю тебе, читатель, о некоем случае.

Однажды приходит к о. Исидору один студент и видит такое зрелище: рабочий возбужденно уверяет Батюшку, что он, рабочий, должен застрелиться или удавиться, ибо к этому его, будто бы, приговорили революционеры. Батюшка тогда обращается к вошедшему студенту и сетует на рабочего. Но если и слова Старца “безрукий” не принимал в сердце, то неужто послушался бы студента. Так, конечно, и не внял его уговорам. Ну, не добившись умирения, Старец и студент преклоняют колена и молятся о вразумлении калеки. Затем о. Исидор спешит к Старцу Варнавe, чтобы и того привлечь на помощь; но о. Варнава, вероятно, провидя, в чем дело, отказался участвовать в беседе с “безруким”. Тогда старый-престарый Авва о. Исидор вместе с “безруким” снова плетется за ограду скитскую, в номер студента, снятый им в монастырской гостинице. Здесь они опять угощают рабочего чаем, уговаривают, просят, умоляют оставить задуманное. Батюшка изобретает все новые и новые средства: приносит просфору, по кусочкам дает ее рабочему, снимает с себя великую святыню — свой собственный перламутровый крест, привезенный Батюшке из Старого Иерусалима неким странником, и, сняв его со своей шеи, надевает на шею рабочего; потом приносит откуда-то денег (своих-то у него, конечно, не было, как всегда!) и дает рабочему и говорит ему, что это Господь послал тебе в утешение. Но не уязвляется любовию ожесточившееся сердце. Тогда 80-лeтний Старец земно кланяется рабочему и просит его образумиться. Так же кланяются рабочему и студент со своею молодою женою, которая присутствовала при этом увещании. И рабочий кланяется Старцу. Чем кончились бы все эти просьбы, неведомо никому, кроме только Бога. Но им положило конец постороннее вмешательство. Вдруг стучится коридорный и просит студента освободить номер, ибо узналось, что безрукий был политически неблагонадежным. Студенту пришлось собрать пожитки и поскорее удалиться из гостиницы. А Батюшка стоял у ворот Скита и, провожая уезжающего студента и жену его, говорил словами Спасителя: “Блаженны изгнанные правды ради”.

ГЛАВА 6-АЯ, В КОТОРОЙ ПРАВОСЛАВНОМУ ЧИТАТЕЛЮ РАССКАЗЫВАЕТСЯ ОБ УПОДОБЛЯЮЩЕЙ ЧЕЛОВКА ТВОРЦУ И СОЗДАТЕЛЮ ЕГО БОГУ МИЛОСТИ АВВЫ ИСИДОРА КО ВСЕЙ ТВАРИ БОЖИЕЙ, К БЕЗСЛОВЕСНЫМ СКОТАМ, И К ЗЕМНЫМ ПРОИЗРАСТЕНИЯМ, И КО ВСМУ, В ЧЕМ ЖИЗНЬ ДЫШИТ.

Умилостлив был ко всем и даже к созданиям неразумным Батюшка Авва Исидор. Заботился не только об имеющих образ Божий, но и скотов бессловесных жалел; о совоздыхающей человеку твари пекся. Он призревал и кормил зверей и птиц; у него водились даже гады: лягушки, мыши и крысы. А если Старый Авва хворал, то и тогда не забывал младших братий, — заставлял других покормить свою семью. Вот, даже перед смертью спрашивал у одного знакомого семейства о здоровье кошки. “Ну, как, — говорит, — поправилась ли кошка?” — “Поправилась”. — “Ну, слава Богу, слава Богу”.

Бывало, закусит кошка какую-нибудь птичку, и лежит та на дороге. Отец Исидор с трудом нагнется, непременно подберет раненую. Вот, какой-нибудь воробышек с поврежденным крылом и живет в келлии Старца до излечения.

Как-то спрашивают его некие: “Батюшка, Вам не мешают мыши?” Старец улыбается: “Нет, ничего, не мешают. Я им даю ужин и обед, они и сидят спокойно. Раньше бывало: все скребут по келлии. А теперь я кладу им поесть, около дырочки, они и не бегают. Нет, ничего, не мешают”.
“У меня теперь гость, я не один живу”, — говорит раз Епископу Старец. Епископ посмотрел, вопрошая взглядом. “Лягушка, вот, прибежала в Пустынь”, — объясняет о. Исидор с радостною улыбкой. “Ведь они убегают”, — говорит Епископ. “Да, она убежала, а потом вернулась. Я теперь ей попою, поговорю с нею — вот она и не убегает”. И действительно, на одном из камней “Фиваиды” (о которой уже знает внимательный читатель) сидела большая лягушка. Авва же, низко склонив седую бороду над бессловесною тварью и смотря своими ясными глазами прямо в глаза лягушке, пел ей старческим голосом псалмы кроткого Царя Давида.

Иной Авва, святой Макарий Великий неоднократно говорит, что как солнце, освещая своим светом и нечистоты, и грязь, от того не сквернится, но пребывает чистым, так и благодать Божья входит во всякую душу и остается незапятнанною. Вот, и от Аввы Исидора Гефсиманского исходила благодатная сила на все, что ни приближалось к нему, на человека и на скота, и все же Авва оставался надмирным, помощью Матери Божьей “сотворяемый превыше мирскаго слития” (Слова из молитвы седьмой ко Пресвятой Богородице. Молитвы утренние).

Особливую любовь имел Старец к растениям, к травам, к цветам, ко всякому былию, порождаемому землею. Увидит, бывало, выполотую сорную травину, подберет и посадит у себя во “Внутренней Пустыни” или же в комнате, в коробке из под сардин, найденной где-нибудь на дороге. Так он поступал, потому что жалел безмолвных и тихих детей земли. По той же причине натыкал он в “Пустыни” крапивы. Того же ради подбирал сломленные ветви и ставил их в воду.

Старец не допускал и других зря губить тварь Божью. “После правил как-то пособрались мы вместе, — рассказывает один из братии скитской. — А у Старца росла под окном трава, из нее сикалки делают — ягель. А мы, не спросившись, срезали. Отец Исидор выходит и говорит: “Кто это сделал?” Бывший со мною говорит: “Срезал Михаил, а привел я”. — “Ну, молись на Воскресенскую Церковь”. Тот становится на колена и молится. Потом о. Исидор зовет его к себе и дает три конфетки в утешение за то, что сказал ему строго. А о. Исидор ухаживал за этим ягелем, поливал его”.

Много еще можно было бы рассказать тебе, читатель, про милостливость Старца ко всякой твари. Но и рассказанного достаточно, чтобы засвидeтельствовать, что он был воистину печальником за мир и Аввою (что значит “отец”) не для людей только, но и для всего, что дышит и живет на земле.

ГЛАВА 7-АЯ. ПОКАЗЫВАЮЩАЯ, СКОЛЬ КРОТОК, И НЕЗЛОБЛИВ И МИРОЛЮБИВ БЫЛ АВВА ИСИДОР, А ТАКЖЕ ПОВЕСТВУЮЩАЯ О ПРОЩЕНИИ ИМ ВСЯКОЙ ОБИДЫ, НАНЕСЕННОЙ ЕМУ.

Независимый и свободный был отец Исидор. Но он же был исполнен кротости и незлобивости, прощения и неосуждения. Никого он не осуждал, ни на кого не гневался, все терпел; прощаемости же его не было конца. Если он замечал, что на него кто-нибудь раздражается или обижается, то сей же час просил прощения, хотя бы и не был ни в чем виноват. Если кто-нибудь оскорблял его словом и, несмотря на все старания Батюшки, все же не смягчалось сердце оскорбителя, тогда Батюшка тихо уходил в сторону и дожидался благоприятного случая.

И других также он побуждал к тому, образ чего давал им непрестанно. Если в присутствии Батюшки говорились слова осуждения, то он кротко, но твердо и со властью останавливал их — так останавливал, что далее нельзя было сказать ни слова. Если он видел, что кто-нибудь находится в ссоре с другим человеком или даже просто охладела их взаимная любовь, то всегда он побуждал идти мириться и просить прощения, — побуждал того именно, кто с ним разговаривал, хотя бы он и был вполне прав. Отец Исидор просил о том, умолял, наконец, требовал того, требовал тихо и кротко, однако настойчиво и решительно, так что никто не посмел бы ослушаться этого Старца.

Что происходило между этим духовным Отцом и его духовными детьми, это знают лишь говорившие, да Отец их Небесный. И ни одному человеку о. Исидор не проговаривался об этой вещи ни единым покиванием головы. Эти обличения навеки тонули в духовной глубине Старца, подобно камешку в глубоком озере. После же того, как дело было кончено, он как будто совершенно изглаживал его не только из своей души и памяти, но изгонял из самого бытия. Значит, нет теперь ничего этого, и говорить не о чем. Но стоит рассказать тебе, читатель, несколько случаев из жизни самого Батюшки.

Было некогда, что долго он держал у себя, кормил и содержал одного исключенного семинариста.

Но семинарист оказался неблагодарным и вселилась в него от исконного врага рода человеческого диавола худая мысль: задумал он зарезать Старца и ограбить его нищенское имущество. В присутствие хозяина, у которого жил этот семинарист, стал он шарить, вот и замахнись ножом на него, требуя: “Давай деньги!” Однако денег у о. Исидора не было. Ведь он все раздавал первому попросившему.

Вот, пока семинарист, с ножом в руках, требовал несуществующих денег, прибежала братия и защитила Старца.

Отец Игумен и говорит Старцу с упреком: “Зачем же ты их (т.е. нуждающихся) принимаешь?”

А Старец извиняется: “Батюшка, ведь нельзя же с меня, старика, требовать Бог знает чего! Ведь это у меня одно утешение”.

Так ничего с ним не поделал и о. Игумен, и о. Исидор же продолжал пускать к себе людей, которые иногда поступали с ним худо. Но только Батюшка тщательно скрывал последнее, и узнавалось это как-нибудь случаем.
Что же было далее того? А вот что: над семинаристом нарядили суд, но о. Исидор спас своего злодея от наказания. На суде, как стали отбирать показание у Старца Исидора, его и спрашивают, хотел ли он де тебя зарезать. А Батюшка: ” Нет, -говорит, — он меня и не думал зарезать”. Ну, суд, конечно, удивляется: “А как же он ножом замахнулся и кричал, что зарежет?” — “Кричал… Мало ли что кричат, разве непременно хотят зарезать”.

Семинаристу так и было на суде заявлено, что его отпускают по причине Исидоровского показания.

Вот еще какой случай однажды вышел. Отца Исидора на кухне раз оскорбили. Пришел он было на кухню просить чего-то, а ему помощник о. келаря грубо отказал в просимом. Подумай сам, читатель, стал ли бы такой человек, как отец Исидор, просить чего лишнего? Но если бы и впрямь попросил лишнего, кто смеет судить его? А тут ему было отказано так грубо, что оскорбление было явно. За этот ли грех свой или по какой иной причине, но случилось так, что обидчик, вскоре после сказанного происшествия, сильно заболел, слег на одр и был при смерти. Как только узнал про то о. Исидор, приходит ко своему оскорбителю просить у него прощения: “Я тебя, мол, может, оскорбил, просил, что, быть может, и не нужно…” После того помощник о. келаря поправился.

Батюшка о. Исидор не только прощал другим их прегрешения против него, но и покрывал любовию своею грех брата — старался скрыть его от других. Был, например, частым посетителем его некий не то послушник, не то мирянин, ходящий в послушнической одежде. Батюшка постоянно поил его чаем, помогал ему, хлопотал за него. Но этот “послушник” поступал нехорошо с о. Исидором: придет к кому-нибудь из чтящих Батюшку и от имени Батюшки просит чего-нибудь. Неизвестно, догадывался ли об этом Батюшка, но однажды дело открылось. Приходит сказанный “послушник” к некоему духовному сыну о. Исидора и от имени отца Исидора просит конвертов, почтовой бумаги и марок. Тот и говорит: “Хорошо, сегодня буду у о. Исидора, так занесу сам!” Приходит он к Батюшке, передает ему сверток и говорит: “Вот, Батюшка, Вы просили… Мне так сказал брат имярек”. Батюшка на мгновение задумался, потом сразу понял, что тут было злоупотребление его именем, но захотел покрыть грех брата. Сильно смущенный неожиданным открытием, с явным чувством стыда за брата, он решил не настаивать на том, что он не просил себе почтовых принадлежностей. “Хорошо, что ты принес бумаги, понадобится”, — сказал он, взял сверток и перевел разговор на что-то другое. Так он и не выдал согрешившего, не осудил его.

И не только сам о. Исидор прощал другим обиды, но и других побуждал к тому же. Водворять мир было для него потребностью. Вот один пример того, и из сего примера читатель узнает заодно отношение о. Исидора к ставшему впоследствии его сыном духовным известному Старцу о. Варнаве (ныне прославленному в лике преподобных). Рассказывает некий диакон, студент Духовной Академии, что незадолго до смерти Батюшки он навестил Старца. Этот последний читал в то время жизнеописание о. Варнавы и потому заговорил об этой книге, одобрил ее, но кстати указал на неточность рассказа, помещенного на 17-ой странице. Вот как передал этот случай о. Исидор:

Однажды к отцу Варнаве, тогда еще послушнику Василию, пришел знакомый солдат. Отец Варнава радушно принял его и подарил на память ему Святое Евангелие, которое сам получил в подарок от Старца своего Даниила. Последний, узнав происшедшее, призвал своего послушника, спросил его о Святом Евангелии и, когда о. Варнава сказал всю правду, то Старец Даниил разгневался и не велел послушнику показываться к нему на глаза. Тут-то и помог о. Исидор. С глубокой скорбью пришел о. Варнава к своему другу и учителю (о. Исидор учил о. Варнаву читать по четкам, т. е. по ударениям) и поведал свое горе, не видя возможности исправить случившегося. Но о. Исидор нашелся. “Не тужи, — сказал он, — есть у меня такое Евангелие; ты возьми его и отдай солдату, который еще в гостинице, а свое у него возьми. Потом вместе пойдем к Старцу просить прощения”. Так и сделали. На коленях пред Старцем Даниилом молил о прощении своего друга о. Исидор, в то время как виноватый плакал. Старец смягчился от такой умилительной просьбы и примирился с о. Варнавою.

Приобрести книгу – Соль Земли можно в интернет магазине Русский Паломник: http://www.idrp.ru/buy/show_item.php?cat=3367

В издательстве Духовное Преображение вышла очень хорошая книга для детей и их родителей: “Маленькие притчи”. Притчи составил известный писатель, поэт, драматург – монах Варнава (в миру: Евгений Санин)

Вашему вниманию предлагаем прочесть три притчи из книги:

Настоящая любовь

Увидел омут на берегу прекрасную лилию. И решил, во что бы то ни стало, завладеть ею. Чего он только не предлагал красавице: покататься на его быстрых волнах, ласковую прохладу воды в нестерпимый зной и целый водоворот всевозможных развлечений и удовольствий.
Заколебалась красавица.

Заметил это безнадежно любивший ее жучок и принялся отговаривать:

- Погубит он тебя! Пропадешь! Только куда там!
Он такой сильный, красивый и весь какой-то таинственный…
возражала лилия. – Нет, пожалуй, я все же приму его предложение!

Ах, так? – вскричал жучок. – Ну тогда смотри, что ждет тебя, если ты сделаешь это!

И он, сложив крылья, бросился на поверхность водоворота, который тут же безжалостно закружил, завертел его, и вскоре навсегда исчез из глаз лилии, только теперь понявшей, что такое настоящая любовь…


Покаяние

Упал человек в глубокую пропасть.

Лежит израненный, погибает…

Прибежали друзья. Попытались, держась друг за друга, к нему на помощь спуститься, да чуть сами в нее не свалились.
Пришло милосердие. Опустило в пропасть лестницу, да – эх!.. – не достает она до конца!

Подоспели добрые дела, сделанные когда-то человеком, бросили вниз длинную веревку. Но тоже – коротка веревка…

Так же тщетно пытались спасти человека: его громкая слава, большие деньги, власть…

Наконец, подошло покаяние. Протянуло оно руку Ухватился за нее человек и… вылез из пропасти!

- Как это тебе удалось? – удивились все.

Но покаянию некогда было отвечать. Оно спешило к другим людям, спасти которых могло только оно…

Кто сильнее?

Шли по дороге добро и зло. Навстречу им – два мужика.

- Давай, – говорит зло, – испытаем, кто из нас сильнее?

- Давай! – согласилось не умеющее возражать добро. – А как?

- А пусть за нас два этих мужика поборются, – говорит зло, – я сделаю одного из них сильным, богатым, но злым!

- Хорошо! – говорит добро. – А я другого – слабым и бедным, но добрым!

Сказано – сделано.

Вмиг один человек оказался на коне, в богатой одежде. А другой – в лохмотьях, да еще и с клюкой…

Прочь с дороги! – закричал на него превращенный в богача, огрел плетью и поскакал скорее домой – деньги считать.

Сделанный бедным вздохнул и молча поплелся следом.

- Ага! – обрадовалось зло. – Понятно теперь, кто из нас сильнее?

- Погоди, – говорит добро. – У тебя все легко и быстро, но ненадолго. А я, если что делаю, то – навсегда!

Стали они смотреть, что дальше будет.

А было вот что. Долго ли, нет, шел бедный, только вдруг видит – лежит под упавшим на него конем богатый и никак подняться не может. Хрипит уже, задыхается…

Подошел к нему бедный. И так ему погибавшего жалко стало, что откуда только сила взялась! Отбросил он клюку, поднатужился и – помог несчастному освободиться.

Прослезился богатый. Не знает, как и благодарить бедняка.

- Я, – говорит, – тебя плеткой, а ты мне жизнь спас! Идем ко мне жить. Ты мне теперь вместо брата будешь!

Ушли два мужика. А зло и говорит:

- Что же это ты, добро? Обещало сделать своего мужичка слабым, а он вон какого тяжелого коня поднять смог! Коли так-то я победило!

А добро и спорить не стало. Ведь оно не умело возражать – даже злу.

Но с тех пор добро и зло вместе не ходят. А если и идут по одной дороге – то только в разные стороны!

Приобрести книгу – “Маленькие притчи” можно в интернет магазине Русский Паломник: http://www.idrp.ru/buy/show_item.php?cat=3391

Дочь Пилата. Восточное христианское сказание

Во дни оны правитель Дамаска Клавдиус Рикс был очень опечален. Прекрасная супруга его Поппея, дочь Понтийского Пилата, повелевавшего в Иерусалиме от имени Цезаря, была охвачена ужасной болезнью — расслаблением.

Ее красивые члены окоченели, тело ее потеряло свою прежнюю гибкость и подвижность, и только на носилках, обвитых багряным бархатом, под атласным покрывалом, несомая рабами, она могла за городскою стеною поглядеть на роскошные сады, окружавшие город прекрасным венком.

Прошло два года с тех пор, как на Поппею нашел этот недуг, а надежды на исцеление никакой не было. Напрасно муж ее призывал из дальних стран и вещих врачей, и славных чародеев, и ученых осмотреть его жену и помочь ей силою их искусства.

Их знания, усилия и опытность оставались бессильными перед упрямством болезни, приковавшей прекрасную молодую римлянку к месту.

Наконец к больной Поппее явился странник, прибывший из Иерусалима, и сообщил ей, что на земле Иудейской появился кудесник, именуемый Иисусом Назарянином. Он совершал чудеса над больными, расслабленных воздвигал на ноги и возвращал им прежнее здоровье и силу. Слепым давал зрение и даже мертвых воскрешал. И возрадовалась при этой вести Поппея, и воскликнула:

— Я поеду, поеду к Этому Кудеснику! Я Ему щедро заплачу своими драгоценными камнями, я отдам Ему мое дорогое ожерелье, сделанное из зеленых алмазов, стоящее пять городов иудейских, лишь бы Он меня вылечил!

Но странник отвечал:

— Прелестная Поппея! Ничто из всего этого тебе не поможет перед Назарянином. Он Сам ходит в лохмотьях и босиком, живет с нищими, ненавидит все мирские суеты, и, если бы ты Ему принесла столько сокровищ, ты все-таки не получила бы Его благословения!

— Что же мне делать, чтобы я могла получить исцеление из Его рук? — вскрикнула беспокойно больная.

— Он требует от тех, кто прибегает к Его помощи, только веровать в Него!

Удивили Поппею эти слова странника, но, подумав несколько и коснувшись чела своей белоснежной рукой, блиставшей блеском драгоценных украшений, она опять спросила:

— Веровать в Него? А как веровать?

— Верить, что Он Сын Божий!

— Сын Божий! Вот это мне не понятно! — и долго она расспрашивала странника.

Много дней и ночей потом провела Поппея в размышлении. И, глядя на свои в расцвете молодости окоченевшие члены, она проливала горькие слезы и плакала, как дитя. Но в душе ее все яснее и яснее возрастал образ таинственного Кудесника, называвшегося Сыном Божиим, Который мог сотворять чудеса, переходящие границы человеческого ума и искусства; и вместе с тем ее желание приобрести вновь прежнее здоровье и молодую ловкость увеличивало в сердце нетерпеливое желание видеть Этого чудного Человека. Она была готова даже поверить в Его Божественность. Если Он стоит духом и силою столь далеко от людей, Он должен быть близко к божествам. Только боги столь всемогущи, что одним взглядом, одним словом могут исцелять безнадежных больных.

— Но наши боги не хотели мне помочь. Попробую силу Бога, Чьим Сыном объявляет Себя Этот Назарянин.

И вера росла в ее душе.

Поппея решила ехать в Иерусалим, где, как ей сказали, нетрудно было встретиться с Иисусом. Но, зная, что муж ее не согласится, чтобы гордая и благородная римлянка унизилась перед жалким еврейским Кудесником, она объявила Клавдию, что у нее сильное желание навестить отца.

Эта прихоть, исполнение которой было сопряжено со столь многими для нее трудами и утомлениями, удивила Клавдия. Но горячие мольбы были столь неотступны, что он в конце концов не смог отказать своей любимой и страждущей жене, положил ее в богатую колесницу с пуховыми шелковыми подушками и выслал ее со своими вернейшими рабами в иудейскую землю.

И вот после того, как она пропутешествовала три дня по дороге, шедшей изгибами вдоль восточных подножий ливанских гор, покрытых великолепными кедрами, Поппея прибыла в иудейскую землю и пополудни третьего дня, проехав Иосафатову долину, приблизилась с колесницей к Иерусалиму. Это случилось как раз накануне еврейской Пасхи.

И когда она начала приближаться к северным воротам города, то увидела вышедшее из него множество народа, среди которого блистали шлемы римских всадников. Это шествие двигалось по направлению к западу — к ближнему лысому холму.

Поппея поглядела на шествие и, не зная его значения, продолжала свой путь. У самых ворот она встретила римского центуриона, ехавшего в сопровождении нескольких воинов по стопам толпы. Она повелела остановить его и спросила, куда идет народ.

— Будет распят на Кресте осужденный на смерть развратитель народа Иисус Назарянин! — отвечал центурион, поклонившись светлой дочери Пилата.

— Нельзя, нельзя! — закричала испуганная Поппея.

— Приостановите казнь! Я требую этого!

Но офицер объявил, что только Пилат может остановить, отменить свое решение, но что до получения приказа об отмене казни пройдет время и преступник будет уже распят. Он очень удивился участию Поппеи к жалкому обманщику и смутителю, обреченному на смерть со стороны самого еврейского народа.

И Поппея, смущенная и отчаянная, обратила взгляд на Голгофу, где уже остановилась толпа и где готовилось что-то ужасное.

— Несите меня скорее туда! Он не должен умереть! — крикнула она своим людям. И они, переложив ее в носилки, так как к вершине Голгофы колеснице нельзя было приблизиться, понесли прекрасную Поппею к каменистому холму.

Когда они взошли на холм, Поппея в ужасе увидела выпрямленные там три креста, и на каждом из них был прикованный человек.

Приговор был исполнен!

По приказанию Поппеи рабы раздвинули толпу, окружавшую с криком и грубым ропотом кресты, и положили носилки близ них.

Под средним Крестом видно было упавшую почти в обмороке иудейскую женщину: две же другие с лицами, облитыми слезами, ломавшие руки, плача громким голосом, глядели на Мученика, из ран Которого по рукам и ногам текли алые кровавые струи.

Поппея, безмолвная и неподвижная, приковала свои печальные взгляды к страдальческому Лику Христа, на благих чертах Которого видны были ужасные муки распятия. И с ланитами, облитыми слезами, она вместе с другими женщинами смотрела на Распятого.

Бедная Поппея силилась по крайней мере только раз встретить Его взгляд, из которого вопреки неописуемым телесным страданиям светилась через покров скорби заря благословения и всепрощения! Но глаза Христа, устремленные только на плачущую Мать, лежавшую на земле, ни разу не обратились к Поппее.

— Спаси меня, Господи! — шептала она и не отводила глаз с лица Христа.

Внезапно тихий взгляд Христа упал на римлянку. Глаза римлянки, блиставшие слезами, и глаза Иисуса встретились, и несколько мгновений Он смотрел на нее с таким благим, скорбным, глубоким выражением! И тотчас от силы этого взгляда, пронзившего как небесной искрой все ее существо, она почувствовала глубокое и общее сотрясение, и что-то новое, сладкое, бодрое наполнило и душу, и тело…
Пилат ожидал на верхней ступени мраморной лестницы палаты свою расслабленную дочь, предуведомленный о ее прибытии, исполненный тревогой и удивлением, ибо цель ее посещения ему была неизвестна. И когда он увидел, что она едет на колеснице с лицом печальным, то простер объятия, ожидая, дабы его рабы принесли ее наверх к нему, чтобы нежно обнять ее. Но Пилат увидел в изумлении, как Поппея легко выскочила из колесницы, отстранив повелительным знаком его слуг, предлагавших ей златотканые носилки, и сама начала быстро подниматься по мраморной лестнице с ловкостью ливанской газели.

Бросаясь на шею изумленного отца, рыдающая, она возопила:
— Отец! Вы сегодня убили Бога!

И все смотрели на это чудо, не веря в изумлении своим собственным глазам!

Приобрести книгу Лилии Полевые можно в интернет магазине Русский Паломник:  http://www.idrp.ru/buy/show_item.php?cat=356

Мы рекомендуем распространять книги (слова) старца Паисия Святогорца, так это прекрасный подарок “современному” человеку.

Из жизни старца Паисия Святогорца – Благословения Пресвятой Богородицы

Отец Пасисий рассказывал: «Шёл Успенский пост. После Божественной Литургии Старец послал меня на одну работу. Я был совершенно без сил от поста и Всенощного бдения, которое мы совершали ночью. После Божественной Литургии я не ел, потому что Старец мне насчёт еды ничего не сказал.
Дойдя до Иверского монастыря, я стал ждать катер. Обычно он приходит в полдень, однако уже наступил вечер, а катера всё не было. У меня совершенно не оставалось сил, и я подумал, что надо совершить одну чётку молитв Пресвятой Богородице с просьбой, чтобы она дала мне какую-нибудь пищу. Но потом я укорил себя: “Ах ты, бессовестный, тревожишь Матерь Божию по таким пустякам!” Не успел я закончить чётку, как вдруг из монастырских ворот вышел один брат. Я сидел в беседке перед воротами. Он подошёл ко мне, дал мне небольшой кулёчек и сказал: “Вот, брате, прими ради Госпожи Богородицы”. Развернув кулёк, я увидел половину хлебца, несколько смокв и
немного винограда. Едва смог удержаться, чтобы не расплакаться, пока этот брат не уйдёт».
В другой раз Старец получил осязательнейший опыт Промысла Пресвятой Богородицы, находясь на пристани того же монастыря. Два этих случая очень похожи, но, тем не менее, между ними есть значительная разница. И во второй раз Старец ожидал катер, будучи голодным и уставшим после Всенощного бдения.

Старец рассказывал: «От истощения я чувствовал себя плохо. Я даже испугался, что потеряю сознание и это увидят монастырские рабочие. Поэтому я собрался с силами, отошёл подальше и спрятался за штабелями досок. В какой-то момент я захотел попросить Божию Матерь о помощи, но тут же оборвал себя: “Несчастный ты человек, что же выходит, Божия Матерь нам ради хлеба нужна? И как только я это произнёс, явилась Сама Пресвятая Богородица и подала мне горячий хлеб и кисть винограда. Э, дальше-то что уж рассказывать…»

Наставление старца Паисия Святогорца о стяжании добродетелей семейного человека

— Как может взрастить в себе добродетели человек семейный?
— Господь всем дает такую возможность. Однако многие из тех, что просят у Бога благоприятной возможности возделать добродетели, сталкиваясь с трудностями, принимаются роптать. К примеру, бывает, что Господь от Своей безмерной любви, дабы помочь мужу взрастить в себе терпение и смирение, забирает благодать от жены, и она начинает выкидывать фокусы и грубо вести себя с мужем. А он должен не роптать, а радоваться и быть благодарным Богу за благоприятную возможность для подвига. Или, например, мать просит Бога дать ей терпения. Когда она накрывает на стол, ее ребенок дергает за край скатерти, и вся посуда падает на пол. Дитя как будто говорит: «Терпи, мамочка!»

Книги старца Паисия Святогорца на Русском Паломнике

http://www.idrp.ru/htm/fair/afonskie-starci.htm

http://www.idrp.ru/buy/paisii-t285

Детский православный телеканал Радость Моя и телекомпания Мироздание выпустили на 3-х DVD дисках прекрасные православные мультфильмы по книгам Ветхого Завета. Мультфильмы получились красочными, добрыми, сделаны профессионально, особое внимание заслуживает стихотворные тексты. На три диска вошло 27 мультфильмов общей продолжительностью 3 часа.

Мультфильмы можно смотреть всей семьей в том числе и малышам, начиная от 2-3-х лет. Диски прекрасно оформлены в аккуратной коробке, и могут стать прекрасным подарком для Ваших близких и друзей, но особенно для детей!

Кадры из мультфильмов:

Из мультфильма – Призвание Авраама

Из мультфильма – Иосиф и его братья

Из мультфильма – Самсон

Из мультфильма Царь Соломон

Из мультфильма – Пророк Илия

Рецензии зрителей на православные мультфильмы “Истории Ветхого Завета”

Очень познавательно для детей в духовном воспитании!!! хотелось бы ещё таких мультфильмов по Библейским заветам!!!! Дмитрий

Здравствуйте, очень рада, что появились подобные мультфильмы! Очень добрые, красочные и с юмором! Показываю их детишкам из воскресной школы, они просто в восторге! Хотелось бы пополнить коллекцию. Спасибо! Наталья

Очень познавательно для детей в духовном воспитании!!! хотелось бы ещё таких мультфильмов по Библейским заветам!!!! Дмитрий

Спасибо за прекрасные мультфильмы! Это то, что я искала! Елена

Спасибо Вам! С удовольствием смотрю я и мои дети (мне 29 лет). Отличные мультфильмы и больше бы таких. Бог Вам в помощь. Спаси Господи! Владимир

Замечательные мультфильмы!!! Мой сынишка смотрит с удовольствием, хорошое дополнение к пониманию ребенка Библии.

Отличный проект. А где можно приобрести для воскресной школы эти мультфильмы? о. Сергий

Отличные мультфильмы! А есть ли другие? Андрей

Посмотреть содержание и приобрести мультфильмы – Истории Ветхого Завета на Русском Паломнике

Стихи из православного календаря – Год Души на 2011 год.

(Перейти на православный календарь Год Души)

Ветер бьет и дождик плещет,
Крестный ход в моем народе.
Мы идем — и ад трепещет.
Мы солдаты. Мы в походе.

Исстрадавшейся, болящей,
Но сияющей в зените
Нет России уходящей,
Русь идущая — взгляните!

Никакого с нею сладу.
Сквозь эпох крутые ветры
Русь идет — и страшно аду,
Потому что мы безсмертны.

Через слезы, через муки —
К славе, к радости небесной.
Тверже, дети! Ближе, внуки!
- Русь идет дорогой тесной!

И ни ложью, и ни златом
Не осилить волю эту,
Если вместе, если рядом —
К правде, совести и свету!

Николай Рачков, 2007

Посмотреть православные календари на 2011 год

Фрагмент из православного церковного календаря Год души на 2011 год.

В Евангелии Господь назвал другом Лазаря. Кто же твой друг? Это важно! С кем поведешься, от того и наберешься, говорит пословица. Эту мысль встречаем мы в псалмах Давидовых: “С преподобным — преподобным будешь, с развращенным — развратишься” (см. Пс. 17: 26). Если увидишь, что самый возлюбленный друг твой приносит душе твоей вред — оставь его. Не угождай человеку с дурными привычками, сквернослову, осуждающему, клевещущему. Не соучаствуй в грехе, соглашаясь с ним. Общайся с праведным, мудрым, добрым, смиренным, каков был Лазарь, друг Бога Живого. Пусть и тебе станет другом помощник в спасении.

Однако возле Иисуса находился и Иуда, одержимый страстью сребролюбия. Велик этот грех. Кто копит деньги, подобно Иуде, тот тяжко умирает. Не прилагай сердца к преходящему богатству, пользуйся им разумно, помни, что это, как и все прочее, дар Божий. Используй его для дел Божиих. По Промыслу Божию Иуда долго находился возле Сына Божия и ни разу не был обижен и обличен Учителем, Который знал о нем все. В этом было великое смирение Сына Божия. Поэтому и нам не надо обличать пороки окружающих, но следует смиряться и не содействовать им. Смирение есть доказательство святости жизни. Оно делает человека селением Бога. Смирение состоит в том, чтобы делать добро тому, кто делает нам зло; не помышлять о нем как о злом человеке, а как о заблуждающемся и молиться за него. Найди в каждом самое хорошее и лучшее и научи сердце говорить, что каждый лучше тебя. Говори во всякое время Богу и людям, про себя и вслух: “Согрешил, прости меня”. Не настаивай на своем, размышляй о своих грехах. Труды и дела ценятся по мере смирения, с которым они делаются. Добрые дела скрывай от людей, не ищи славы и награды. Переноси замечания, приказы безропотно, слушайся высших, равных и низших тебя по положению. Обижает ли кто тебя, скорбь ли пришла, не ропщи. Принимай это как воздаяние за грехи, но не унывай и не отчаивайся. Уступай всем. Первым поклонись. Люби последнее место, не уклоняйся от грязной работы. Надо, чтобы кто-то ругал и оскорблял нас, чтобы засияла душа, как ржавый гвоздь на полу, истертый множеством ног, наступающих на него. Кто не понесет безчестия, тот не может достигнуть смирения. Приучи себя к простой одежде, пище, посуде, жилью, скромности речи, в поведении. Не будем величавы, но будем приятны и приветливы. Спаситель показал нам путь к смирению, Дева Мария стала Матерью Божией по смирению.

Учителя смирения — вот какие нам нужны наставники. Потому что смирение — самый короткий путь ко спасению!

Протоиерей Валентин Мордасов

Посмотреть другие книги протоиерея Валентина Мордасова

Все изображения икон очень качественны, напечатаны на мелованной бумаге. Книга предназначена для самого широкого читателя и может стать прекрасным подарком.

Чтобы показать качество изображений мы предоставили несколько икон из книги с небольшими заметками о них.

Знамение. Царскосельская Икона Божией Матери. Современный список. Празднование 27 ноября/10 декабря

На иконе главу Богоматери осеняют херувимы. На полях изображены апостол Петр, святой Захария, Алексий человек Божий, и святая праведная Елисавета.

Молитвенная традиция: Перед иконой молятся об избавлении от эидемии, от пожара и кораблекрушений, о покровительстве трона и государства.

Жировицкая Икона Божией Матери. Современный список. Празднование 7/20 мая

Чудотворная Жировицкая икона напоминает камею или нагрудную икону. Образ Богоматери с Младенцем дан в невысоком рельефе на овальной яшмовой пластине.

Молитвенная традиция: Перед иконой молятся при гонениях на Православие, при сомнениях, об избавлении от пожаров, при всякой немощи телесной.

Икона Божией Матери – Сладкое лобзание. Современный список. Празднование – понедельник Светлой седмицы.

Отличительная черта иконы – соприкосновение рук Богоматери и Младенца. Помимо характерной особенности иконографического типа Умиление – прикосновение Ликов, – вложенная ладонь Богомладенца символизирует Боговоплощение. А ниспадающая сандалия отображает такое понятие как “кенозис” – умаление Бога, нисхождение Его в плоть.

Молитвенная традиция: Перед иконой молятся 0 помощи в различных и духовных нуждах.

Икона Божией Матери – Скоропослушница. Современный список. Празднование 9/22 ноября.

На иконе Божия Матерь изображена с царским венцом на голове. Мафорий Богородицы и ризы Богомладенца отделаны золотыми лучиками – ассистами, символизирующими нетварный Божественный Свет.

Молитвенная традиция: Перед иконой молятся находящиеся в плену и в тюремном заключении; терпящие кораблекрушение; о духовном прозрении; за детей; об исцелении от падучей болезни и беснования, болезней рук и ног, а также все те кому нужна быстрая и неотложная помощь.

Икона Божией Матери – Неувядаемый Цвет. ХIX в.  Празднование: 3/16 апреля

На иконе “Неувидаемый Цвет” Богоматерь изображается по пояс, держащей Предвечного Младенца на коленях, на правой или левой руке. В другой руке у Нее цветок лилии, символизирующий неувядаемый цвет непорочности Пречистой Богородицы.

Молитвенная традиция: Перед иконой молятся о сохранении праведной жизни; о правильном выборе супруга или супруги; о счастии в браке; о чистоте и целомудрии; об избавлении от брани плотской, при вступлении в брак.

Подробнее узнать содержание книги – Чудотворные Иконы Пресвятой Богородицы и приобрести ее рекомендуем на Русском Паломнике

Монашество — великая Божия тайна. И для тех, кто дерзает вступить в эту святую тайну и приобщиться к истинному духу иночества, на все времена сохранил Господь в писаниях опыт Отцов, которые прошли этим путем в радость Вечности. А сей малый сборник собрался как ответы на вопросы, которые ставила предо мной жизнь за время моего становления и жизни в тайне монашества.

Мое монашество началось с послушничества в шестилетнем возрасте, и до 56 лет проходило на приходе среди волнений и забот многомятежного мира, и завершается тридцатилетним монашеским житием в сем древнем монастыре.

Вопросов мне, пастырю, было много, и у пастыря-монаха их возникало не меньше. А ответы, получаемые в писаниях Отцов, проверялись моей длительной монашеской жизнью во времени на личном опыте и на опыте других.

И вот теперь, как крупицы живого опыта, хочу оставить этот сборник в завет и назидание, и практическое руководство инокам, и в научение мирянам: всем, в чьем сердце затеплится любовь к таинственному монашескому житию в Боге.

Пример наставления из книги:

О грехе

Есть грех не к смерти, это — когда человек совершил беззаконие, мучается совестью и горячо кается. Простится такой грех, хотя бы был чудовищным по своей великости.

Но есть грех к смерти, когда человек совершил беззаконие и не только не кается, но смакует преступление, любуется им, цинично наслаждается, открыто хвастается…

Посмотреть подробнее – Настольную книгу для монашествующих Архимандрита Иоанна Крестьянкина

Посмотреть другие Книги Архимандрита Иоанна Крестьянкина

Этот рассказ взят из книги – Современные старцы горы Афон, выпущенной издательством Русский Паломник. Эта не выдуманная история на примере одного семейства, рассказывает на сколько важно подавать сорокоусты об упокоении почивших христиан.

Итак, пришлось старцу Даниилу отправиться из монастыря Ватопед в родной город Смирну и пробыть там девять месяцев.

“Как только прибыл я (в Смирну), то счел долгом своим посетить Георгия, сына незабвенного Деметриуса”. (Деметриус был простым мирянином, но его великая вера и добродетельность дали ему “мудрость небесную”, и прославился он своими мудрыми советами и наставлениями. Его поучения укрепляли многие души, включая и душу старца Даниила в юные годы. “Я расспросил его подробно о смерти отца, о кончине которого знал от многих людей”.

В ответ на просьбу монаха Георгий в мельчайших подробностях описал кончину своего достопочтенного отца, слезами сопровождая воспоминания. И одна деталь настолько примечательна, что мы должны сейчас же рассказать о ней.

Достигнув заката земной жизни, богодухновенный Деметриус был предуведомлен о дне смерти своей, определенном ему Господом. В день тот он попросил одного благочестивого, чистого сердцем священника отца Деметриуса придти к нему.

“Я умру сегодня, отче, — сказал он. — Прошу тебя, скажи, что мне делать, когда наступят последние мгновения”.

Священник знал о его добродетельной жизни, знал, что он исповедовался, соборовался и несколько раз причастился. Но, выслушав просьбу, решил предложить следующее.
“Если пожелаешь, распорядись, чтобы по смерти твоей в каком-нибудь сельском храме совершили о тебе сорок литургий (сорокоуст)”. Умирающий с радостью принял совет священника. Немного помедлив, он призвал сына.

“Сын мой, я прошу тебя об одной услуге. Прошу тебя, чтобы по смерти моей ты заказал по мне сорок литургий в какой-нибудь сельской церкви”.

Тот ответил: “Благослови меня, отец мой, я обещаю исполнить твое желание”.

Через два часа Божий человек испустил дух. Без промедления его достойный сын обратился к отцу Деметриусу, не зная, что именно он присоветовал сорок литургий.

“Отец Деметриус, мой отец оставил мне распоряжение отслужиить за него сорок литургий где-нибудь за городом. И так как Вы Иногда остаетесь в храме Святых Апостолов, я прошу Вас взять на себя труд отслужить их. Я позабочусь об оплате всех расходов”. Со слезами отвечал священник: “Дорогой Георгий, ведь это я твоему отцу такой совет, и пока я жив, всегда буду поминать а твоего. Но я не могу совершить эти сорок литургий, потому как раз сейчас матушка моя приболела. Тебе придется обратиться к другому священнику”.

Однако Георгий, зная великое благочестие отца Деметриуса ц преданность ему своего отца, настаивал, пока не уговорил его. Священник, придя домой, сказал супруге и дочерям:
“Я должен совершить сорок литургий за душу доброго христианина Деметриуса. Поэтому сорок дней не ждите меня дома, я буду в храме Святых Апостолов”.

И начал он усердно совершать литургии. Совершил уже тридцать девять, последняя пришлась на воскресный день. Но в субботу вечером у него так страшно разболелись зубы, что он вынужден был пойти домой. Он стонал от боли. Супруга предложила вызвать врача, чтобы тот удалил зуб.
“Нет, — ответил отец Деметриус. — Завтра я должен совершить последнюю литургию”.

Однако в середине ночи боль настолько усилилась, что пришлось-таки вызвать врача и удалить зуб. И так как было кровотечение, священник решил отложить последнюю литургию до понедельника.

В субботу днем Георгий приготовил деньги для оплаты труда священника и намеревался отдать их ему на следующий день. В ночь на воскресенье он стал на молитву. Ночная тишина способствовала молитвенному настроению. Прошло долгое время, он устал и прилег на кровать, припоминая добрые дела и наставления своего благословенного батюшки. На ум пришла и такая мысль: “Действительно ли сорок литургий помогают душам умерших или церковь предписывает их для утешения живущих?” И в этот момент задремал.

Он увидел себя в прекрасном месте, в месте такой неописуемой красоты, которую на земле и не встретить. Однако чувствовал себя недостойным находиться в таком святом райском месте, и его охватил страх, что поэтому его должны изгнать оттуда до глубин адских. Но он укрепился такой мыслью: “Если Господь Всемогущий привел меня сюда, Он смилуется надо мной и даст еще время на покаяние, ведь я еще не умер и не разрешился от тела”.

После этой утешительной мысли увидел идущий издали чистейший и ярчайший свет, сияющий гораздо сильнее, чем солнце. Он побежал навстречу к нему и с невыразимым удивлением увидел зрелище невиданной красоты. Перед ним простирался огромный то ли сад, то ли лес, благоухающий чудесным незнакомым ароматом. Он подумал: “Так вот он, Рай! О, какое блаженство ожидает тех, кто праведно поживет на земле!”

С изумлением и наслаждением рассматривая эту неземную красоту, обратил внимание на прекраснейший дворец исключительного архитектурного изящества, стены которого сияли ярче золота на солнце и бриллиантов. Невозможно описать его красоту человеческими словами. Он стоял пораженный и безмолвный. Подойдя поближе — о, радость! — увидел отца своего, светоносного и сияющего, у двери дворца.

“Как ты попал сюда, дитя мое?” — спросил отец мягко и с любовью.

“Я и сам не знаю, папа. Но чувствую, что недостоин здесь находиться. Однако, скажи мне, как ты здесь? Как ты попал сюда? И чей это дворец?”

“Милость Спасителя нашего Христа и заступничество Его Матери, которую я сугубо почитаю, дали мне место это. Сегодня я должен был войти во дворец этот, но так как строитель, сооружавший его, нездоров — сегодня у него вырвали зуб, — сорок дней строительства не закончены. Потому я войду в него завтра”.

После этих слов Георгий проснулся с ощущением чуда, со слезами, но несколько озадаченный. Остаток ночи не спал, непрестанно творил молитвенные славословия Всемогущему Богу. Утром пошел на литургию в собор святой Фотинии. После, взяв просфору, вино и свечу, отправился в район Миртакии, где находилась церковь Святых Апостолов. Он нашел отца Деметриуса в келлии, сидящим на стуле.

Священник с радостью приветствовал его и сказал, не желая огорчить: “Я только что пришел с Божественной литургии. Сейчас сорок литургий совершены”.

Тогда Георгий стал в подробностях описывать видение, бывшее у него ночью. Когда дошел до описания того, что вступление его отца во дворец было отложено из-за зубной боли строителя, священник исполнился страхом, но вместе и радостью, и ощущением чуда. Он встал и сказал:

“Дорогой мой Георгий, я — строитель, который трудился над возведением дворца. Сегодня я не совершил литургию из-за вырванного зуба. Видишь, мой носовой платок весь в крови. Я сказал тебе неправду, потому что не хотел расстраивать тебя”.

Старца Даниила глубоко взволновал этот рассказ. Под конец Георгий предложил ему посетить отца Деметриуса, который подвизался тогда в приходе св. Иоанна Богослова. Священник подтвердил подлинность и сказал записать все как очень поучительное. Так и совершилось, раз уж мы нашли ее в рукописях. В конце старец Даниил приписал карандашом: “Записанное я слышал в 1875 году, в октябре. Наш незабвенный Деметриус почил в 1869″.

Этот рассказ о пользе сорокоуста за упокой был взят из книги – Современные старцы горы Афон, которую можно приобрести в интернет магазине Русский Паломник